?

Log in

Конармия и Кинг Конг - Топот котов [entries|archive|friends|userinfo]
Елена Эфрос

[ website | кототуй в фейсбуке ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Конармия и Кинг Конг [Sep. 16th, 2016|01:56 pm]
Елена Эфрос
Так получилось, что этим летом karakal перевел книгу Элиф Батуман "Одержимые. Приключения с русской литературой и теми, кто ее читает". На английском эта книга называется "The Possessed" — так же, как переводится роман Достоевского "Бесы". Автор — литературовед из Стэнфорда, но книга у нее получилась не научная, а, скорее научно-популярно-художественная. Очень смешная и не без открытий.
При попытке пересказать содержание книги, я чуть было не привела её всю целиком, но взяла себя в руки. Ограничимся названиями глав: "Бабель в Калифорнии", "Кто убил Толстого", "Ледяной дом", "Бесы", "Лето в Самарканде" (что-то вроде интермедии в трех частях, которая, как прослойка в пироге, проходит между главами о русской литературе).
Глеб говорит, что переводил книгу не для печати, а для меня: прочтя "Одержимых" по-английски, он прикололся и захотел, чтобы я прочла тоже, но не с моим уровнем знания языка. Тогда он сел и перевел ее.
(Один такой случай с ним уже был: еще в доинтернетные времена для какого-то дела Глебу понадобился русский перевод пьесы "В ожидании Годо", но под рукой был только английский, а идти в библиотеку было то ли некогда, то ли влом, и тогда Глеб сел и перевел Беккета еще раз).
Возвращаясь к «Одержимым»: прочтя перевод, я прикололась и захотела, чтобы его прочли все. Удивительно, но за шесть лет с момента выхода книги в Штатах никто так и не издал ее на русском (или я чего-то не знаю? но интернет мы прошерстили основательно). Знакомый издатель, который сперва загорелся этой идеей, а потом погас, предположил, что, наверное, права на перевод стоят дороговато и выпуск книги не окупится, он даже послал запрос в Америку, но ответа пока не получил.
Я пишу тут все это в надежде, что кто-нибудь еще загорится — и не погаснет. Оценить стиль автора (и перевода тоже!) можно, прочитав отрывок по ссылке, а если кто-то и впрямь заинтересуется, мы готовы прислать еще кусочек текста.


Оригинал взят у karakal в Конармия и Кинг Конг
Конармия King Kong




Из книги Элиф Батуман "Одержимые. Приключения с русской литературой и теми, кто ее читает" (Elif Batuman. The Possessed: The Adventures with Russian Books and the People Who Read Them):

Я решила поискать материалы о моем любимом персонаже из [конармейского] дневника, пленном американском летчике Фрэнке Мошере, которого Бабель допрашивал 14 июля:

«Сбитый летчик американец, босой, но элегантен, шея, как колонна, ослепительно белые зубы, костюм в масле и грязи. С тревогой спрашивает меня, неужели я совершил преступление, воюя с советской Россией. Сильно наше дело. Ах, как запахло Европой, кафе, цивилизацией, силой, старой культурой, много мыслей, смотрю, не отпускаю. Письмо майора Фонт-Ле-Ро – в Польше плохо, нет конституции, большевики сильны ... Нескончаемый разговор с Мошером, погружаюсь в старое, растрясут тебя, Мошер, эх, Конан-Дойль, письма в Нью-Йорк. Лукавит Мошер или нет – судорожно добивается, что такое большевизм. Грустное и сладостное впечатление».

Я любила этот пассаж – за упоминание Конан-Дойля, кафе, некоего «майора Фонт-Ле-Ро», за фразу «грустное и сладостное впечатление». Более того, под именем «Фрэнк Мошер» скрывался капитан Мериан Колдуэлл Купер, будущий создатель и продюсер «Кинг-Конга». И ведь это было на самом деле: Галиция, июль 1920 года, будущего создателя «Кинг-Конга» допрашивает будущий создатель «Конармии». Я проверила Мериана Купера в библиотечном каталоге, и – словно в волшебной сказке – оказалось, что в гуверовском архиве хранится основная часть его бумаг.

Выяснилось, что Купер родился в 1894 году, как и Бабель. Во время Первой мировой служил летчиком, командовал эскадрильей в битве при Сен-Мийеле, был сбит во время Мез-Аргоннского наступления и провел несколько месяцев в немецком плену, где много сталкивался с русскими, приобретя пожизненное отвращение к большевизму. В 1918 году был награжден медалью Пурпурное сердце. В 1919-м вместе с девятью другими американскими летчиками поступил в эскадрилью имени Костюшко, подразделение польских воздушных сил, для борьбы с «красной угрозой» под командованием майора Седрика Фонт-Ле-Ро. Взял псевдоним «капрал Фрэнк Р. Мошер», увидев это имя на поясе в ношеном нательном белье, полученном от Красного креста.

13 июля 1920 года агентство «Ассошиэйтед Пресс» сообщило, что Купера в расположении противника в Галиции «сбили казаки». По словам местных крестьян, на Купера «набросились всадники из кавалерии Буденного», и его убили бы на месте, если бы за него не заступился неизвестный большевик, знавший английский. На следующий день, 14 июля, в дневнике Бабеля появляется запись о Фрэнке Мошере.

От Купера у Бабеля осталось «грустное и сладостное впечатление», а вот Бабель на Купера, похоже, никакого впечатления не произвел, и в его записях нет ничего о «нескончаемом разговоре». Вспоминая о Красной конармии, он написал лишь о допросе у Буденного, который приглашал его «в большевистскую армию в качестве инструктора по авиации». (Кстати, Бабель был прав: Мошер действительно лукавил, когда спрашивал, не совершил ли он «преступление, воюя с советской Россией»). Отказавшись стать инструктором, он пять дней прожил «в гостях» у большевистской эскадрильи. «Я сбежал, но через два дня меня снова арестовали и под усиленной охраной отправили в Москву». Всю зиму он убирал снег с железнодорожных путей, а весной сбежал из тюрьмы «Владыкино» вместе с двумя польскими лейтенантами и на товарных поездах добрался до латвийской границы («Мы адаптировали методы американских бродяг к нашим обстоятельствам»). На границе потребовалось подкупить солдат. Купер отдал свои сапоги, и в Ригу вошел опять босиком.

...

Купер обратился к кинематографу в 1923 году, начав работать вместе с таким же, как он, ветераном российско-польской кампании капитаном Эрнестом Б. Шудсаком.

...

В 1931 году (Бабель в тот год опубликовал «Пробуждение») у Купера появился замысел «Кинг-Конга»: один кинодокументалист и его съемочная группа обнаруживают на далеком острове «наивысшего представителя доисторической животной жизни». Документалист замышлялся как собирательный образ, совмещающий Купера и Шудсака: «Вставьте нас в него, – инструктировал Купер сценаристов. – Пусть в нем будет дух подлинной экспедиции Купера-Шудсака». Киношники из фильма должны привести доисторического монстра в Нью-Йорк для «противостояния нашей материалистической, механистической цивилизации».

На той же неделе я в библиотеке взяла «Кинг-Конга». Глядя, как гигантская обезьяна висит на Эмпайр-стейт-билдинг и лупит по бипланам, я поняла, что Бабель описал аналогичную сцену в «Эскадронном Трунове». В конце рассказа Трунов с пулеметом на бугре обстреливает четыре бомбардировщика из эскадрильи имени Костюшко – «машины из воздушной эскадрильи майора Фаунт-Ле-Ро, просторные бронированные машины ... Машины залетали над станцией все круче, они хлопотливо трещали в вышине, снижались, описывали дуги...» Как и у Кинг-Конга, у Трунова нет аэроплана. Подобно Кинг-Конгу, он терпит поражение. Из надписей на коробке с диском я узнала, что летчики на крупных планах в сцене с Эмпайр-стейт-билдинг – это ни кто иные как Купер и Шудсак: «Мы должны сами убить этого сукина сына». Иными словами, и Кинг-Конг, и эскадронный Трунов были оба убиты летчиками эскадрильи имени Костюшко.
linkReply

Comments:
[User Picture]From: kototuj
2016-09-16 12:38 pm (UTC)
"«Черный монах» выделяется среди рассказов Чехова своими готическими обертонами, клинически точной картиной мании величия, а также числом и разнообразием критических трактовок. Уступив нытью читателей, которые умоляли поведать об истинной важности рассказа для его души, Чехов объяснил, что сюжет ему подсказал сон, где он видел черного монаха, ступавшему к нему сквозь вихри ветра. Почему так получается, что сознательно придуманные истории никогда не бывают столь многоплановы, как сны?
Одна из трактовок состоит в том, что «Черный монах» – назидательная история об академических занятиях наукой как форме безумия. Это безумие поражает не только Коврина, но и садовода, чьи статьи «мирного и безразличного», казалось бы, содержания – например, о посадке антоновских яблонь в качестве промежуточной культуры – непременно скатываются к ядовитым инвективам в адрес других садоводов. Образ бесконечно множащегося монаха может быть истолкован как символ свойственной ученым миметической заразительности. С жирардианской точки зрения, для амбиции, для подлинного «синдрома Стендаля» форма монаха вполне подходит: «у любого элемента в деформированном мистицизме» миметического соперничества есть свой «светлый двойник в христианской истине».
Еще в образе черного монаха смутно проглядывают очертания Федорова, философа телесного воскрешения, отменившего смерть. Подобно черному монаху, Федоров провидел славное будущее человечества. Освободившись от оков смертности, люди примутся собирать прах тел прошлых поколений, рассеянный в пространстве некогда всемогущей рукою смерти. Сама земля будет превращена в космический корабль, смещена со своей орбиты и отправится в космос «фото-, термо- или электроходом». Армии воскрешенных колонизируют вселенную, преображая ее в произведение искусства.
Федоров, христианский мистик, рассматривал свой проект именно сквозь призму имитации Христа. Лишь массовое, вселенское приятие воскресения Христа из мертвых и вознесения его на небеса развеет, в итоге, искусственное соперничество, разъединившее братство людей. Возникнет новое, бесклассовое общество, целиком отдающееся общей задаче «космического сельского хозяйства» – общность достигших совершенства садоводов".
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: messala
2016-09-16 01:54 pm (UTC)
Любопытно. Среди наших литературоведов-эссеистов считается дурным тоном пересказывать обсуждаемые произведения. Как бы считается, что если человек их не читал, то и смысла говорить с ним на эту тему нет.

А среди ихних, видать, наоборот.
(Reply) (Parent) (Thread)